info@arbitrsovetnik.ru

+7(473)229-08-02

Аналитическая справка

АНАЛИТИЧЕСКАЯ СПРАВКА
О принципах относимости и допустимости доказательств в уголовном процессе.

pika

Содержание:

Введение

I Принципы оценки доказательств.
   § 1 Принцип свободы оценки доказательств.
   § 2 Принцип внутреннего убеждения.
   § 3 Принцип законности.
   § 4 Принцип запрета заранее установленной силы доказательств.
   § 5 Принцип совести.

II Допустимость доказательств.
   § 1. Понятие и критерии допустимости.
   § 2 Сравнительная характеристика понятия допустимости в процессуальном законодательстве России и в    законодательстве зарубежных стран.
   § 3. Проблемы допустимости доказательств в науке уголовного процесса.

III Относимость доказательств.

IV Достоверность доказательств.

V Достаточность доказательств.

VI Правила оценки доказательств в уголовном судопроизводстве.

Заключение.

Список использованной литературы.

pika

Введение

С принятием Уголовно-процессуального кодекса РФ реформирование уголовно - процессуального законодательства, проводимое в рам¬ках общей судебной реформы не оказалось завершенным.
Еще до вступления в действие УПК РФ обнаружились многочисленные за¬конодательные пробелы, противоречия между отдельными положениями УПК РФ, неудачные формулировки ряда уголовно-процессуальных понятий и категорий. Целый ряд проблем по применению норм, содержащихся в УПК РФ, выявился и после введения его в действие с 1 июля 2002 г.
Указанные обстоятельства вызвали оживленные дискуссии в среде как уче¬ных в области уголовного процесса и иных отраслей знаний, так и практических работников криминальной юстиции, непосредственно применяющих нормы процессуального права. Немало трудностей по применению норм уголовно-процессуального права воз¬никло в повседневной юридической практике.
В связи с этим возникает острая необходимость не только в до-полнении и изменении уголовно-процессуального законодательства, но и в теоретическом осмыслении многих положений, понятий и ка¬тегорий уголовно-процессуального права, разработке научно обоснованных методических рекомендаций по практическому применению норм уголовно-процессуального права практическими работниками органов предварительного расследования, прокуратуры, судов.
В этом смысле перед уголовно-процессуальной наукой открывается достаточно широкое поле деятельности.
Новое уголовно-процессуальное законодательство закрепило также и изме¬нения, произошедшие в системе уголовно-процессуального права. В уголовно-процессуальном праве появились новые институты, такие как институт уголовно¬го преследования, судебной экспертизы, международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства. Произошла некоторая перегруппировка уголовно-процессуальных норм, перемещение их из одних уголовно-процессуальных ин¬ститутов в другие.
Указанные изменения не обошли стороной и доказательственное право, а также вопрос о допустимости доказательств как его составную часть.
Презумпция невиновности - величайшее достижение в развитии права, важнейший принцип уголовно-процессуального законодательства любого правового государства. Виновность лица в совершении того или иного преступления может быть признана судом только на основании достоверных доказательств.
Доказательства и доказывание, никогда не были обделены вниманием уголовно-процессуальной науки. Проблеме допустимости доказательств по уголовным делам уделялось внимание в трудах Г.В. Арцишевского, Р.С. Белкина, Н.М Кипниса, Д.В. Зеленского, В.В. Золотых, П.И. Гребенкина, С.А. Шейфера, Ю. Боруленкова и др.
Основная цель настоящей работы состоит в том, чтобы разобраться в понятийном аппарате вопросов оценки доказательств, правилах оценки доказательств.
Нормативную базу работы составляют нормы Конституции РФ, действующего уголовно-процессуального законодательства.
Мной использовались руководящие разъяснения Пленумов Верховного Суда СССР, Верховного Суда РФ, решения судов по конкретным делам, Постановления Конституционного Суда РФ.
Теоретическую базу исследования составляют труды ученых в области уголовно-процессуального права и других юридических наук. В частности использованы труды вид¬ных российских ученых: А. И. Бастрыкина, Р.С. Белкина, Н.М Кипниса, Д.В. Зеленского, В.В. Золотых, П.И. Гребенкина, С.А. Шейфера, Ю. Боруленкова и др.

pika

I Принципы и субъекты оценки доказательств.

§ 1 Принцип внутреннего убеждения.

В силу ст. 17 Уголовно-процессуального кодекса РФ, судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.
В ст. 17 УПК РФ четко выражены четыре взаимосвязанных между собой принципа оценки доказательств, каждый из которых имеет специфический смысл и назначение, придающие ему относительную самостоятельность. Доказательства оцениваются соответствующими лицами, прежде всего, по их внутреннему убеждению. Что же понимается под внутренним убеждением? Это есть ничто иное, как убеждение лица, оценивающего доказательства относительно обстоятельств расследуемого или разрешаемого конкретного уголовного дела, о доказанности или недоказанности его фактической стороны, о виновности или невиновности обвиняемого (подсудимого) и степени его ответственности. Внутреннее убеждение, по Строговичу М.С, «есть субъективное выражение объективной истины». Несмотря на краткость, сказано очень объемно и метко.
Будучи самостоятельным принципом доказательственного права, внутреннее убеждение является в то же время составляющей такого важного принципа как свобода оценки доказательств, впервые сформулированного законодателем, и потому, нуждающемся в научном толковании.
Под его содержанием как принципа оценки доказательств традиционно понималась свобода судей в оценке доказательств по каждому конкретному делу, означающая, что «…подход к оценке доказательств на любой стадии включает непредвзятость, отсутствие предустановленности, независимость» . В целом этот принцип характеризуется следующим: во-первых, «указание закона на внутреннее убеждение нужно прежде всего понимать как исключительность компетенции лица, ведущего производство по делу. Тем самым закрепляется прерогатива этого лица в области оценки доказательств, подчеркивается, что оценка доказательств является его неотъемлемым правом и обязанностью. Перелагать ее на кого-либо или руководствоваться оценкой, данной другим лицом,… судья не вправе» . В этом смысле внутреннее убеждение понимается, как самоубеждение, как формирование собственного взгляда на фактические обстоятельства дела, как необходимость личной оценки доказательств. Во-вторых, «закон не предписывает, какими доказательствами должны быть установлены те или иные обстоятельства, не устанавливает заранее силы доказательств, преимущественного значения видов доказательств, количественных показателей достаточности доказательств для того или иного решения по делу» . При этом закон не знает заведомо «лучших» или «худших» доказательств. Всякая попытка наделить какое-либо доказательство, например, показания обвиняемого или заключение эксперта, предустановленной силой и значением недопустима.
В-третьих, оценка доказательств не может быть произвольной.
В-четвертых, внутреннее убеждение должно строго опираться на достоверные факты и основываться на проверенных и рассмотренных в суде доказательствах. Ни один приговор суда не может быть основан на предположениях, или на данных, не проверенных в судебном заседании.
В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. «О судебном приговоре», «… суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания», по делу должны быть «…исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены» .
В-пятых, судья не связан оценкой доказательств, которую дали другие лица или органы в предшествующих стадиях процесса или в пределах данной стадии. Например, вышестоящие суды, отменяя приговор и возвращая дело на новое рассмотрение, не могут давать указания, предрешающие убеждение судьи, в том числе и по оценке доказательств (ч. 2 ст. 386 УПК РФ). Сказанное, конечно, не означает, что суду абсолютно безразличны оценки, которые даются доказательствам со стороны защитника, потерпевшего, обвиняемого, эксперта и т. д., «прислушиваясь к их суждениям и оценивая их со своей стороны, скорее можно прийти к правильным выводам… Но речь идет об учете и рассмотрении мнений иных участников процесса, а отнюдь не об автоматическом следовании за ними» .
С учетом изложенного можно сказать, что внутреннее убеждение как свободное от внешнего принуждения и не связанное формальными предписаниями искание истины, является необходимым условием оценки доказательств, характеризует сам подход к оценке доказательств.
Таким образом, можно говорить о том, что принцип судейского убеждения, предполагающий несвязанность судебного познания с какими-либо формальными критериями, его свободу и осуществление на основе практики, является важной составной частью более широкого принципа уголовного процесса - принципа свободы оценки доказательств.

pika

§ 2 Принцип свободы оценки доказательств.

Давая рассматриваемому принципу наименование «свобода оценки доказательств», законодатель подчеркнул независимость тех субъектов доказывания, которые оценивают доказательства (судей, присяжных заседателей, прокуроров, следователей, дознавателей), от какого-либо влияния, воздействия со стороны кого бы то ни было. Единственной основой для делаемых ими выводов и решений должно являться внутреннее убеждение каждого из них и ничего более.
В тех случаях, когда, к примеру, судья, не будучи связанным с мнением других участников уголовного процесса и не подчиняясь постороннему влиянию, сам лично оценивает доказательства, он, как правило, делает меньше всего ошибок. В таких условиях судья наилучшим образом способен видеть, к примеру, те или иные факты именно такими, каковы они есть в реальной действительности.
В соответствии со ст. 71 УПК РСФСР требовалось, чтобы внутреннее убеждение основывалось на всестороннем, полном и объективном исследовании доказательств, взятых в своей совокупности. В тексте ст. 17 УПК РФ 2001 г. указания на необходимость всестороннего, полного и объективного исследования доказательств мы не находим. Это следствие исключения из числа принципов уголовного процесса содержащегося в ст. 20 УПК РФ требования о том, чтобы обстоятельства уголовного дела исследовались всесторонне, полно и объективно. Но такое требование не исчезло из уголовного процесса. Оно просто растворилось в отдельных нормах УПК РФ. Так, все обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу (ст. 73 УПК РФ), должны установиться полностью. В обвинительном заключении в обязательном порядке надо указывать «3) существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, исключающие значение для данного уголовного дела (т. е. все то, что составляет фактическую фабулу обвинения в материально-правовом содержании); 4) формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление (т.е. все то, что образует юридическую формулировку и правовую квалификацию обвинения в материально-правовом содержании); 5) перечень, доказательств, подтверждающих обвинение; 6) перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты; 7) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; 8) данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением». Нетрудно видеть, что при таком подходе обвинение окажется изложенным полно, всесторонне и объективно.
Приговор будет законным, обоснованным и справедливым (ст. 297 УПК РФ) только при условии постановления его на исследованных в судебном следствии доказательствах (ст. 302, 305 - 309 УПК РФ). Одним из оснований для отмены приговора в кассационном порядке является «несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельством уголовного дела, установленным судом первой инстанции» (ст.397 УПК РФ), т.е. тогда, когда: «1) выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании: 2) суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; 3) при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; 4) выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решения вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или определение меры наказания». Ясно, что ничего такого и не будет иметь место, если суд первой инстанции свой приговор будет основывать лишь на тщательно, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании доказательствах с учетом предъявляемых к ним требований .
Как видим, все элементы принципа всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, закрепленные в ст. 20 УПК РСФСР, в той или иной степени отражены во многих статьях УПК РФ 2001 г.

pika

§ 3 Принцип законности.

Не менее важное значение в уголовном процессе имеет и требование, чтобы судьи при оценке доказательств неуклонно руководствовались законом. Согласно этому принципу, судьи при определении характера и значения любых ценностных свойств доказательств должны класть в основу своих выводов и решений только фактические данные, которые обнаружены, закреплены, проверены и оценены в установленном законом порядке, и использовать их для подтверждения тех фактов и обстоятельств, которые очерчены в законе (в ст. 73, 421, 434, 61-72 УПК РФ). Действующее уголовно-процессуальное законодательство подробно регламентирует все существенные моменты доказывания, направляя такую деятельность на достижение истины по делу.
Закон, во-первых, закрепляет и делает обязательными методологические правила оценки доказательств, такие как оценка их по внутреннему убеждению, всестороннее, полное и объективное исследование качественных свойств доказательств, взятых к тому же в их совокупности (ст. 17 УПК РФ), а также указывает на то, какие конкретно свойства доказательств подлежат оценке (ст. 88 УПК РФ). Закон, во-вторых, вводит специальные гарантии свободы и независимости внутреннего убеждения субъектов, оценивающих доказательства, таких как тайна совещания судей (ст. 298 УПК РФ); право судьи на особое мнение (ч. 5 ст. 301 УПК РФ); право прокурора отказаться от обвинения (ч. 7 ст. 246 УПК РФ) и т.д. Закон, в-третьих, устанавливает обязательные реквизиты процессуальных документов, в которых подводятся итоги доказывания на разных стадиях уголовного процесса, обязывает указывать в них основания, по которым те или иные доказательства положены в основу конкретного процессуального решения (ст. 304-309 и др. УПК РФ).

pika

§ 4 Принцип запрета заранее установленной силы доказательств.

Для правильной оценки доказательств очень важное значение имеет указание закона на то, что никакие доказательства для судьи не могут иметь заранее установленной силы (ч. 2 ст. 17 УПК РФ).
Трудно переоценить и указание закона о том, что приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым (ст. 297 УПК РФ). Надлежало сохранить в этой норме закона указание на то, что «суд основывает приговор лишь на тех доказательствах, которые были рассмотрены в судебном заседании», как это имело место по ч. 2 ст. 301 УПК РФ. Если же выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, то постановленный судом приговор является незаконным, необоснованным, следовательно, и несправедливым.
Неуклонное соблюдение каждого предписания законодателя является важнейшим условием правильной оценки доказательств, достоверного познания всех обстоятельств конкретно дела.

pika

§ 5 Принцип совести.

Закон требует и того, чтобы субъекты оценки доказательств руководствовались еще и совестью (ст. 17 УПК РФ).
Совесть есть мировоззренческая категория, под которой понимается «чувство нравственной ответственности за свое поведение перед окружающими людьми, обществом». Как категория этики совесть характеризует «способность человека осуществлять нравственный самоконтроль, внутреннюю самооценку с позиций соответствия своего поведения требованиям нравственности, самостоятельно формулировать для себя нравственные задачи и требовать от себя их выполнения ».
Категория совесть как видим, представляет собой социально-нравственное явление, практически не имеющее определенных границ, а потому и трудно оцениваемая субстанция.
Категория «совесть» имеет большую социальную ценность, это практически не имеющая определенных параметров, границ, а потому и трудно оцениваемая субстанция. Поэтому в области практических отношений и деятельности (уголовный процесс есть, прежде всего, практическая деятельность) такую «расплывчатую», аморфную категорию, как совесть, применять очень трудно.
Каждое из рассмотренных выше правовых принципов оценки доказательств имеет свое содержание и назначение и тем самым приобретает относительную самостоятельность. Поэтому они и рассматриваются как четыре взаимосвязанных между собой принципа. В сочетании с заложенными в ст. 88 УПК РФ правилами оценки основных качественных свойств доказательств с позиции их относимости, допустимости, достоверности, а всех их взятых в совокупности - достаточности, в своем единстве все это и составляет ту основу, опираясь на которую только и может быть принято по конкретному вопросу законное, обоснованное и справедливое решение.

pika

II Допустимость доказательств

§ 1 Понятие и критерии допустимости.

Согласно пункту 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации, при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.
Стремление на уровне Конституции максимально защитить неотделимое от сущности доказательства свойство допустимости создает несомненную гарантию прав личности, вовлеченной в сферу уголовного процесса, обеспечивает отчасти связанное с допустимостью свойство достоверности.
Данное правило отражает основополагающий принцип в уголовном судопроизводстве - принцип законности, который нашел свое развитие в целой системе норм уголовно-процессуального закона. При производстве по уголовному делу он выражается, в частности, в том, что нарушение норм УПК судом, прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств (ч. 3 ст. 7 УПК).
Допустимость - свойство доказательства (наряду с относимостью и достоверностью), под которым понимается соответствие доказательства требованиям процессуального закона, определяющим источник, условия, способы получения и закрепления фактических данных об обстоятельствах дела. Доказательства, полученные с нарушением требований УПК, признаются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, подлежащих доказыванию (ч. 1 ст. 75 УПК).
Для решения вопроса о том, является ли доказательство допустимым, важно иметь представление о критериях допустимости доказательств. В самом общем виде они изложены в ст. 75 УПК.
Согласно ч. 2 ст. 75 УПК к недопустимым доказательствам относятся:
1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде;
2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;
3) иные доказательства, полученные с нарушением требований УПК.
В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» , доказательства признаются полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены:
1) гарантированные Конституцией права человека и гражданина;
2) установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления;
3) если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом;
4) если собирание и закрепление доказательств осуществлено в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.
Так, по мотиву нарушения прав человека и гражданина доказательства признаются судами недопустимыми, когда при их собирании и закреплении органы дознания и следователи допустили, в частности, следующие нарушения:
а) вопреки требованиям ст. 48 Конституции, ч. 4 ст. 46, ч. 4 ст. 47 УПК подозреваемому, обвиняемому не было разъяснено их право на получение квалифицированной юридической помощи или право отказаться от дачи показаний ;
б) потерпевшему или свидетелю не разъяснено его право не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников (ст. 51 Конституции, п. 3 ч. 2 ст. 42, п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК) ;
в) показания получены с применением насилия, угроз либо пыток;
г) не соблюден принцип добровольности при обращении с заявлением о явке с повинной (ст. 142 УПК);
д) нарушено право обвиняемого на защиту.
Нарушение установленного уголовно-процессуальным законом порядка собирания и закрепления доказательств обычно выражается в следующем:
а) в материалах дела отсутствует постановление о принятии дела к производству;
б) при производстве следственных действий не присутствовали понятые.
В науке уголовного процесса выделяются различное количество критериев недопустимости доказательств, иногда недопустимые доказательства перечисляют перечнем.
Одной из наиболее разработанной является классификация критериев недопустимости доказательств, предложенная П. А. Лупинской .
Она предлагает 4 критерия недопустимости доказательств:
1) доказательство должно быть получено надлежащим субъектом, правомочным по данному делу проводить то процессуальное
действие, в ходе которого получено доказательство,
2) фактические данные должны быть получены только из
источников, перечисленных в части 2 статьи 74 УПК, а в указанных в
законе случаях — из определенного вида источника,
3) доказательство должно быть получено с соблюдением правил
проведения процессуального действия, в ходе которого получено
доказательство,
4) при получении доказательства должны быть соблюдены все
требования закона о фиксировании хода и результата следственного действия.
Доказательство может быть получено ненадлежащим субъектом вследствие нарушения закона о подследственности, подсудности и т. п., например, при проведении дознавателем следственных действий, которые проводить не полномочен или проведены им без поручения о том следователя, прокурора; проведение следственных действий, например, допроса лица, следователем, не принявшим дело к производству или не включенным в группу следователей; проведение следственных действий и получение доказательств лицом, подлежащим отводу.
В статье 86 Уголовно-процессуального кодекса РФ указаны надлежащие субъекты собирания доказательств. В соответствие с пунктом 1 статьи 86 УПК собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом. Это и есть надлежащие субъекты собирания доказательств.
В п. 7 статьи 5 предусмотрено, что дознаватель есть должностное лицо органа дознания, правомочное осуществлять предварительное расследование в форме дознания, а также иные полномочия, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом.
Пункт 41 статьи 5 УПК определяет следователя как должностное лицо, уполномоченное осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, а также иные полномочия, предусмотренные УПК РФ.

Пункт 31 статьи 5 УПК даёт перечень лиц, которые могут иметь статус прокурора - это Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры, их заместители и помощники, участвующие в уголовном судопроизводстве, и наделенные соответствующими полномочиями федеральным законом о прокуратуре.
Суд в пункте 48 статьи 5 УПК определяется как любой суд общей юрисдикции, рассматривающий уголовное дело по существу и выносящий решения, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом.
Следователь и дознаватель, чтобы считаться надлежащими субъектами при собирании доказательств, должны принять дело к производству путем возбуждения уголовного дела либо отдельным постановлением о принятии уголовного дела к своему производству.
Дознаватель, не принявший дело к производству может быть признан надлежащим субъектом в том случае, если он имеет поручение от следователя, производящего предварительное расследование по делу, на проведение следственного или иного процессуального действия, в результате которого будет получено доказательство.
Прокурор является надлежащим субъектом в том случае, когда он, согласно пункту 2 части 2 статьи 37 УПК, принял дело к своему производству либо, согласно пункту 2 части 3 статьи 37 УПК, лично производит следственные действия, в результате которых появилось доказательство.
Суд, рассматривающий дело по существу, является надлежащим субъектом.
Также необходимо учитывать основания для отвода дознавателя, следователя, прокурора, судей. Если основания для отвода имеются, однако лицо, в отношении которого имеются основания для отвода, совершило следственное или процессуальное действие, результатом которого явилось доказательство, то подобное доказательство должно считаться недопустимым.
В пункте 2 статьи 86 установлено, что подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств. В пункте 3 этой статьи установлено, что защитник вправе собирать доказательства путем:
1) получения предметов, документов и иных сведений;
2) опроса лиц с их согласия;
3) истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии.
Встаёт вопрос о том, являются ли указанные в пунктах 2,3 статьи 86 субъекты, надлежащими субъектами доказывания? Нет, не являются, поскольку приобщение к уголовному делу собранных документов и предметов в качестве доказательств зависит от решения, принимаемого субъектом доказывания, ведущим производство по уголовному делу, то есть дознавателя, следователя, прокурора, суда.
Только после принятия решения о приобщении к уголовному делу документа или предмета он становится доказательством, имеющим такую же силу, как и доказательства, собранные субъектами доказывания.
Вторым критерием допустимости доказательств является надлежащий источник получения доказательств. Надлежащие источники перечислены в части 2 статьи 74 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, это:
1) показания подозреваемого, обвиняемого;
2) показания потерпевшего, свидетеля;
3) заключение и показания эксперта;
4) вещественные доказательства;
5) протоколы следственных и судебных действий;
6) иные документы.
В статье 76 показания подозреваемого определены как сведения, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе досудебного производства в соответствии с требованиями статей 187 - 190 Уголовно-процессуального кодекса.
Статья 77 говорит о том, что показания обвиняемого – это сведения, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе досудебного производства по уголовному делу или в суде в соответствии с требованиями статей 173, 174, 187 - 190 и 275 Уголовно-процессуального кодекса.
Согласно статье 78 УПК РФ, показаниями потерпевшего являются сведения, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе досудебного производства по уголовному делу или в суде в соответствии с требованиями статей 187 - 191 и 277 Уголовно-процессуального кодекса.
В соответствие со ст. 79 УПК РФ, показания свидетеля есть сведения, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе досудебного производства по уголовному делу или в суде в соответствии с требованиями статей 187 - 191 и 278 Уголовно-процессуального кодекса РФ.
Статья 80 УПК закрепляет, что заключение эксперта - представленные в письменном виде содержание исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом лицом, ведущим производство по уголовному делу, или сторонами, а показания эксперта - сведения, сообщенные им на допросе, проведенном после получения его заключения, в целях разъяснения или уточнения данного заключения в соответствии с требованиями статей 205 и 282 УПК.
Согласно ст. 81 УПК РФ, вещественными доказательствами признаются любые предметы:
1) которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы преступления;
2) на которые были направлены преступные действия;
3) иные предметы и документы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.
В силу ст. 83 УПК, протоколы следственных действий и протоколы судебных заседаний допускаются в качестве доказательств, если они соответствуют требованиям, установленным Уголовно-процессуальным кодексом.
Согласно статье 84 УПК РФ, иные документы допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу и способствовавших совершению преступления, документы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменном, так и в ином виде. К ним могут относиться материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном статьей 86 Уголовно-процессуального кодекса.
Таким образом, доказательство должно быть получено из надлежащего источника, в противном случае такое доказательство признаётся недопустимым.
Третьим критерием является соблюдением правил
проведения следственного и процессуального действия, в ходе которого получено доказательство. Правила проведения следственных и процессуальных действий установлены в Уголовно-процессуальном кодексе РФ применительно к каждому действию отдельно. Например, статьи 187 - 191 и 278 Уголовно-процессуального кодекса РФ закрепляют правила проведения допроса свидетеля, статьи 187 - 191 и 277 – правила проведения допроса потерпевшего и так далее.
Четвертым критерием признается соблюдение всех
требований закона о фиксировании хода и результата следственного или процессуального действия. Данное требование выражается в необходимости правильного оформления хода и результата следственного или процессуального действия, в результате которого было получено доказательство.

pika

§ 2 Сравнительная характеристика понятия допустимости в процессуальном законодательстве России и в законодательстве зарубежных стран.

Согласно ч. 2 ст. 55 ГПК РФ, доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.
Абзац второй ч. 1 ст. 55 ГПК РФ содержит перечень источников допустимых доказательств: объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов.
В силу п. 1 и 2 ст. 64 АПК РФ, в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы. Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.
В целом процессуальное законодательство России, с учетом специфики уголовно-процессуального законодательстве, использует общие источники получения доказательств и в целом, общие подходы к понятию допустимых доказательств.
Однако, в отличие от гражданского и арбитражного процессуальных законов, УПК РФ в ст. 58 расписывает статус специалиста, а в норме ст. 74 наряду с другими доказательствами содержит показания и заключения специалиста. Причем в уголовное дело может быть заявлен гражданский иск, который будет разрешаться средствами УПК РФ, содержащего среди доказательств заключение специалиста, в то время как стороны подобного иска в гражданском процессе оперировать подобным доказательством не смогут.
Отличительный признак специалиста (прежде всего от эксперта) заключается в том, что он не проводит специального исследования для установления нового специального факта, его задача - оказать консультационную или техническую помощь суду при совершении различных процессуальных действий.
При этом, как отмечает Т.В. Сахнова , природа применения специалистом профессиональных знаний позволяет различать: деятельность, направленную на содействие суду в осуществлении процессуальных действий (фотографирование или киносъемка письменного или вещественного доказательства) и деятельность по представлению информации справочного или опытного характера, не требующую профессионального исследования (платежность чека, невозможность деления вещи в натуре без ущерба для нее). Именно пояснения специалиста, даваемые им в письменной форме, исходя из его профессиональных знаний и опыта, могут иметь доказательственное значение.
В связи с этим стоит отметить, что в уголовно-процессуальном праве более детализирован подход к понятию допустимости доказательств по сравнению с гражданским и арбитражным процессуальными отраслями права.
Представляет несомненный интерес оценка допустимости доказательств в нормах зарубежного права. Так, согласно ст. 353 УПК Франции 1958 г., «закон не требует у судей отчета о средствах, при помощи которых они пришли к убеждению; он не навязывает им правил, на основании которых они должны судить о полноте и вескости доказательств; он предписывает им обращаться к себе молчаливо и сосредоточенно и ответить себе искренно и по совести, какое впечатление оставили в их сознании доказательства, собранные против обвиняемого и доводы его защиты. Закон ставит им только этот единственный вопрос, который заключает в себе всю меру их долга: «Имеете ли Вы внутреннее убеждение? ».
В судах Англии действует правило, согласно которому при решении вопроса о допустимости доказательств не имеет значения, каким путем они были добыты - законным или незаконным. Как заявлял главный судья лорд Годдард, «критерий, который должен применяться при рассмотрении вопроса о том, допустимо ли доказательство, состоит в выяснении, является ли оно относимым к предмету судебного рассмотрения. Если это так, то оно допустимо, и для суда не представляет интереса, каким путем оно было добыто ».
Американская судебная система выработала правило «отравленного дерева», суть которого заключается в следующем: «отравленное дерево (следственное действие, проведенное с нарушением закона) дает отравленные плоды (полученные в ходе него доказательства не подлежат принятию во внимание)». Таким образом, мы имеем дело с «двойным» исключением. Пример подобной ситуации: следует признать недопустимым протокол производства выемки предмета или документа, если сведения о его местонахождении содержатся в протоколе допроса, признанного недопустимым .
Процессуальные правила проведения обыска в США содержатся в 4-й поправке к Биллю о правах и судебных прецедентах, где говорится: «Право народа на охрану личности, жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов не должно нарушаться. Ни один ордер не должен выдаваться иначе как при наличии достаточного основания, подтвержденного присягой или торжественным заявлением; при этом ордер должен содержать подробное описание места, подлежащего обыску, лиц или предметов, подлежащих аресту».
Оформление и подписание ордера занимают много времени, а судьи иногда не дают согласия на обыск, в том числе по политическим мотивам, поэтому полицейские стремятся обходить установленные ограничения. Американское уголовно-процессуальное законодательство к основаниям, достаточным для производства обыска, относит ссылку полицейского на информацию, полученную от надежного осведомителя. Поскольку осведомитель засекречен, его нельзя вызвать к судье и тот вынужден подписать ордер лишь на основании голословного утверждения полицейского. Даже если тайный агент существует лишь в воображении полицейского - проверить это невозможно. Аналогичным образом получаются судебные ордера и на «электронное наблюдение» - прослушивание телефонных переговоров
Большинство доказательств в англо-американском суде присяжных оценивается лишь с точки зрения относимости и содержания, то есть способности прояснить существо рассматриваемого уголовного дела. Подобных критериев допустимости в условиях континентального судопроизводства явно недостаточно ввиду того, что большинство доказательств воспринимается судом не непосредственно, а через письменные документы - протоколы следственных действий.
Сравнивая пункты 1 и 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, мы приходим к выводу о том, что те явно происходят из англо-американского процесса, а ч. 1 и п. 3 ч. 2 той же статьи являются продолжением континентальной традиции в определении допустимости доказательств .
Таким образом, свалив в одну кучу требования допустимости доказательств разных правовых систем, авторы УПК РФ, видимо, хотели получить универсальное решение проблемы адаптации милого их сердцу суда присяжных к континентальной почве.
В результате практические работники оказалась под гнетом двойных ограничений, свойственных обоим типам уголовного процесса. И наступил паралич, от которого российская система уголовного судопроизводства не до конца избавилась и поныне.

pika

§ 3 Проблемы допустимости доказательств в науке уголовного процесса.

В. Спасович обосновал теорию законных доказательств (law of evidence), получаемых из «лучшего» источника (the best evidence), основное содержание которой составляло требование неукоснительного соблюдения закона при получении и оценке доказательств, а также получение любого доказательства из проверенного, достоверного источника .
Н. Колоколов подчеркивал, что одно «совершенное», т. е. полученное с точным соблюдением закона, доказательство способно перевесить совокупность «несовершенных» .
В дореволюционной литературе, особенно после принятия Уставов 1864 г., прослеживалась тенденция «увлечения» категоричными требованиями закона, поскольку через правовые предписания они рассматривались в качестве непреложной гарантии защиты как государственных интересов, так и интересов личности, волею судьбы ставшей участником уголовного преследования или одноименного судопроизводства.
На ниве трактовки совершенных доказательств, приемлемых для обоснования обвинения, взращена теория «беспощадного исключения доказательств» по мотиву их недопустимости, независимо от характера допущенных нарушений закона.
Справедливости ради следует отметить, что трактовки допустимости доказательств в один и тот же период могли существовать параллельно и в то же время быть диаметрально противоположными. К примеру, Н.М. Кипнис был и остается сторонником «щадящей» трактовки этого понятия, утверждая, что доказательство является недопустимым не в силу любого, а лишь существенного нарушения закона ; В. Савицкий, А. Лобанов считают недопустимыми использование доказательств, полученных с нарушением закона, независимо от характера такового .
Являясь сторонником теории «беспощадного исключения доказательств», В.В. Золотых утверждает, что исключение недопустимых доказательств «может воспрепятствовать противоправному поведению сотрудников правоохранительных органов и помешать судам стать пособниками преднамеренного нарушения Конституции» . В последней трактовке налицо игнорирование случаев отступления от требований закона, допущенных по небрежности, а также разграничения допущенных нарушений.
Несущественные нарушения закона при доказывании некоторыми авторами именуются погрешностью .
Е.П. Гришина - сторонник жесткого законодательного закрепления критериев «реабилитации» недопустимых доказательств, поскольку запрет использования доказательств, полученных с нарушением закона, - не просто формальное, а конституционное требование. В то же время ею открыто не оспаривается возможность восполнения пробелов доказывания в качестве способа компенсации доказательств, признанных недопустимыми (допрос понятого при отсутствии его подписи на одном из листов протокола и т.п.).
Приведенная позиция кажется наиболее приемлемой и для практических работников. Авторы намеренно отстаивают позицию о необходимости дифференцированного подхода к определению понятия допустимости и предлагают ввести в научно-практический тезаурус качественно новую трактовку недопустимости, а именно разграничить ее на абсолютную и относительную .
Абсолютная недопустимость доказательств означает, что допущенные нарушения закона являются существенными, невосполнимыми, свидетельствующими о невозможности сохранения, реабилитации или восстановления доказательств. Исключение из дела абсолютно недопустимых доказательств является категоричным требованием, не допускающим двойственной трактовки.
Относительная недопустимость означает возможность сохранения доказательств, указывает на несущественный, восполнимый, устранимый характер нарушений уголовно-процессуальной формы.
Из разграничения недопустимости доказательств на абсолютную и относительную логически вытекает вывод о том, что нарушения закона при доказывании следует делить на восполнимые и невосполнимые еще и в зависимости от очевидности и неочевидности. Не всякое нарушение закона обнаруживается в ходе производства по уголовному делу и, подчас, являясь существенным, остается невосполненным. В этой связи можно выделить смешанную недопустимость, имеющую промежуточный характер, неясную природу на данном этапе оценки доказательств. В дальнейшем смешанно недопустимые доказательства попадут в разряд абсолютно или относительно недопустимых.
Различные подходы к определению допустимости доказательств вызвали к жизни две диаметрально противоположные концепции: концепцию «плодов отравленного дерева» и концепцию «асимметрии правил о допустимости доказательств».
О концепции «плодов отравленного дерева» мы касались во второй главе настоящей работы.
Теория "плодов отравленного дерева" зародилась в рамках учения о процессуальных ошибках и нарушениях уголовно-процессуального закона, именуемого на современном этапе учением о «беспощадном исключении доказательств» по мотиву их недопустимости.
Возможность рассмотрения нарушений процессуальных и материальных норм в качестве единого блока, влекущего признание доказательств недопустимыми, допускал и С.А. Шейфер. В частности, среди процессуальных ошибок он называл: односторонность и неполноту предварительного следствия; существенные нарушения уголовно-процессуального законодательства; неправильное применение уголовного закона.
Недифференцированный подход к влиянию нарушений процессуальных и материальных норм на признание доказательств недопустимыми нивелирует процессуальные нарушения как таковые и стирает грань между существенным нарушением закона и незначительной устранимой погрешностью. Кроме прочего, бессмысленно отрицать, что допустимость доказательств - понятие уголовно-процессуального права и, следовательно, для нее важнейшим требованием выступает соблюдение одноименных норм.
Неправильное применение уголовного закона - ошибка в квалификации содеянного, а не в доказывании. Подобного рода недочеты, естественно, могут негативно отразиться на судьбе обвиняемого, повлечь за собой нарушение его прав и законных интересов, но подобное нарушение - последствие неправильной оценки полученных в процессе доказывания сведений, никоим образом не связанное с допустимостью доказательств и вряд ли может быть признано существенным.
Концепция асимметрии правил допустимости трактует нарушения закона, допущенные в процессе доказывания на существенные и несущественные, восполнимые и невосполнимые.
Несущественные - те, которые не повлияли и не могли повлиять на достоверность получаемого результата. К примеру, когда свидетель вызывается способом, не указанным в ст. 188 УПК РФ, а скажем, через другого свидетеля .
Попытки разграничить нарушения закона на существенные и несущественные связаны со стремлением ряда авторов увязать допустимость доказательств с их достоверностью. В частности, М. Якуб считает необходимым оценивать все доказательства по существу, независимо от нарушений, допущенных при получении; тем не менее он говорит о недопустимости доказательств, если процессуальные нарушения способны повлиять на достоверность доказательства .
Влияют ли нарушения закона на достоверность, как на обстоятельство, подлежащее учету при установлении допустимости доказательств?
Существенные нарушения ставят под сомнение достоверность полученных данных, например получение показаний с использованием угроз, обмана, шантажа или использования индивидуальных свойств личности (например, низкого уровня культуры).
Восполнимыми должны признаваться нарушения, которые могут быть восполнены или нейтрализованы. К таким нарушениям относятся, как правило, дефекты процессуального оформления. К таковым могут быть отнесены отсутствие подписи, неуказание продолжительности времени производства следственного действия и т.п.
Однако доказательство, полученное с более серьезным нарушением закона, может быть восполнено в результате замены другим (в т.ч. аналогичным), полученным с использованием недопустимого доказательства в качестве первичного гносеологического аспекта. Например, следственное действие может быть повторено (не разъяснены потерпевшему его процессуальные права - возможно допросить заново, но уже с разъяснением прав).
Примером замены одного следственного действия качественно иным может служить допрос эксперта в случае признания его заключения недопустимым (безусловно, если нет оснований для отвода этого лица).
Вопросы дифференцированного подхода к признанию доказательств недопустимыми - не только теоретическая, но и практическая проблема. Деятельность правоохранительных органов по установлению обстоятельств преступной деятельности содержит немало примеров того, что свидетельствует о ценности правил "асимметрии правил допустимости" при оценке силы и ценности доказательств.
Признание доказательств недопустимыми ввиду нарушений закона, допущенных в процессе доказывания, - проблема, определенным образом пересекающаяся с правом обвиняемого на защиту.
Проблема сохранения юридической силы всех (по возможности) доказательств служит весомой гарантией реализации принципа состязательности еще и потому, что сторонам обеспечивается реальное право ознакомиться со всеми сведениями, относящимися к факту преступного деяния, а подобного рода сведений не бывает много.
Совокупность обстоятельств, которые не влекут автоматического исключения доказательств по признаку недопустимости, может быть разграничена на следующие виды:
- во-первых, нарушения, не являющиеся уголовно-процессуальными. Эти нарушения свидетельствуют о неправильном применении, игнорировании норм иных отраслей права;
- во-вторых, недочеты (упущения, погрешности) технического характера. К таковым относятся описки; опечатки; стилистические ошибки, неправильное написание фамилии, имени или отчества лица; ошибки при указании местности; отсутствие наименования «протокол», иного заглавия и иные подобные упущения, не влияющие на процессуальную суть документа;
- в-третьих, недочеты процессуального характера, не дающие основания признавать доказательства полученными с нарушением процессуального закона. К таковым может быть отнесено неполное указание данных о личности участника, места его жительства и т.п.;
- в-четвертых, нарушения уголовно-процессуального закона, непосредственно не связанные с получением доказательств в ходе данного следственного действия. Тогда получение доказательств в ходе «вторичного» следственного действия можно назвать недочетом;
- в-пятых, нарушения уголовно-процессуального закона, не повлиявшие на процесс собирания, проверки и оценки доказательств в данном конкретном случае. Например, неразъяснение права воспользоваться услугами переводчика при заявленном нежелании впоследствии этим правом воспользоваться.
Перечисленные критерии, не влекущие автоматическое исключение доказательств из уголовного дела, свидетельствуют о том, что теория «асимметрии правил допустимости» доказательств является наиболее приемлемой, поэтому ей необходимо отдавать предпочтение при дальнейших разработках концептуальных, правовых и нравственных основ допустимости доказательств.

pika

III Относимость доказательств.

Внутренне присущее доказательству свойство, в силу которого фактические данные способны устанавливать обстоятельства, имеющие значение для правильного решения уголовного дела, называется относимостью доказательств. Это связь содержания доказательства с обстоятельствами, подлежащими доказыванию по делу, на основании которой оно может быть использовано для установления этих обстоятельств.
Относимость характеризует содержание доказательства.
Относимость - необходимое качество любого доказательства. Если сведения не имеют никакого значения для данного уголовного дела, они не должны признаваться доказательствами.
Определение относимости доказательств происходит в процессе доказывания по делу, начиная с собирания доказательств, когда решается вопрос о том, какие следственные действия необходимо произвести и каких результатов можно от них ожидать с точки зрения выяснения обстоятельств дела. С оценкой относимости доказательств связано планирование следствия, порядка проверки следственных версий, разрешение ходатайств участников процесса о собирании доказательств или приобщении их к делу.
Заранее установить круг обстоятельств, которые могут иметь значение для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания по конкретному делу, невозможно. Круг этих обстоятельств в первую очередь определяет и устанавливает следователь, разрабатывая и проверяя версии происшедшего события.
Вместе с тем указанная способность доказательств не всегда несомненна, но может носить и предположительный, вероятностный характер. Так, например, при поведении осмотра места происшествия следователь детально отражает в протоколе этого следственного действия все обнаруженное при осмотре, хотя многие из описанных в протоколе обстоятельств в дальнейшем могут оказаться не имеющими значения для дела. Однако на момент проведения осмотра имеется вероятность того, что любое из обнаруженных следователем обстоятельств может иметь для дела то или иное значение, поэтому они признаются относимыми. Если в ходе дальнейшего производства выяснится, что, на взгляд следователя, собранные сведения отношения к делу не имеют, они, тем не менее, продолжают оставаться в материалах этого дела, поскольку оценка доказательств осуществляется и другими участниками судопроизводства, которые могут иметь на этот счет иное мнение. Кроме того, не исключено, что в свете вновь собранных по делу доказательств эти сведения могут оказаться все же значимыми для дела .
Относимость - правовое требование, обращенное к содержанию доказательства. Она означает способность доказательства со стороны содержания служить средством установления истины по уголовному делу или, другими словами, связь содержания доказательства с обстоятельствами и фактами, имеющими значение для уголовного дела.
Требование относимости доказательств сформулировано в ч. 1 ст. 74 УПК РФ: «Доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела» .
Относимые доказательства способствуют установлению следующих обстоятельств:
1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления);
2) виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы;
3) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого;
4) характер и размер вреда, причиненного преступлением;
5) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемые деяния;
6) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;
7) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания .
Доказательство только тогда будет относящимся к делу, когда может быть использовано для выяснения наличия или отсутствия какого-либо обстоятельства, входящего в предмет доказывания по данному уголовному делу.
Имеющими значение для дела являются и обстоятельства, выяснение которых необходимо для проверки и оценки собранных доказательств (например, установление неприязненных отношений между обвиняемым и свидетелями может иметь значение при оценке показаний свидетеля, установление дефектов слуха у потерпевшего может поставить под сомнение достоверность его показаний). Очевидно, что разнообразие относящихся к делу обстоятельств влечет за собой и разнообразие тех фактических данных, которые признаются относящимися к делу.
Вопрос о том, относится ли то или иное обстоятельств к делу или, иначе говоря, может ли оно способствовать установлению имеющих значение для решения дела обстоятельств, определяют следователь, суд, руководствуясь правилами, указанными в законе. Для установления каждого из обстоятельств по делу требуется совокупность доказательств. Очевидно, что в законе невозможно предопределить ни количество этих доказательств (например, сколько свидетелей из числа очевидцев происшествия должны быть допрошены), ни их виды (кроме случаев, указанных в ст. 196 УПК РФ). Все это зависит от конкретных обстоятельств дела и определяется лицами, ведущими производство по нему. Они сами по внутреннему убеждению решают, достаточно ли собрано доказательств для установления тех или иных обстоятельств, или всех обстоятельств, составляющих предмет доказывания по делу, т.е. определяют пределы доказывания.
Для определения того, являются ли собранные доказательства достаточными для действия или решения, следует исходить также из того, что на разных этапах производства по делу закон предусматривает разный уровень доказанности обстоятельств, лежащих в основе этих действий, решений, а следовательно, различна и та совокупность доказательств, которая в этом случае достаточна.
Относимость доказательства определяется главным образом по тому, входит ли обстоятельство, которое может быть выяснено с помощью этого доказательства, в предмет доказывания по делу, а также способно ли доказательство по своему содержанию служить установлению этого обстоятельства.

Относимость доказательства – наличие связи содержащихся в нем сведений с обстоятельствами события преступления и другими обстоятельствами, подлежащими установлению при расследовании, рассмотрении и разрешении уголовного дела.

pika

IV Достоверность доказательств.

Под достоверностью доказательств как одного из правил оценки доказательств в процессуальной литературе обычно понимается либо «определение соответствия их содержания действительности», либо «истинность содержания которого (то есть соответствие действительности заключенных в нем фактических данных) признается заслуживающей полного, несомненного доверия» . Итак, достоверность - форма существования истины, которая означает, что выводы не только соответствуют действительности, «но и достойны веры - доказаны, обоснованны» . Когда говорят о достоверности доказательств, то прежде всего имеют в виду объективно-субъективную категорию, единство содержания и формы, где объективная «основа доказательств образуется в результате взаимодействия события с окружающей обстановкой» .
Достоверность доказательств, как правило, определяется лишь на каком-то завершающем этапе их исследования. Строго говоря, любое доказательство становится достоверным лишь при разрешении производства в целом. «Суд в соответствии с требованиями закона, - разъясняет Пленум Верховного Суда РФ, - должен указать в приговоре, почему одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты» .
В этой связи следует помнить, что когда говорят о достоверности доказательств, то всегда с определенной долей условности имеют в виду потенциальную достоверность доказательств. В противном случае мы будем ходить по замкнутому кругу, исследуя и оценивая неизвестно что и получая сразу достоверные доказательства в готовом виде при окончательном разрешении дела. Поэтому представляется, что каждое доказательство является достоверным с момента его получения соответствующим субъектом и остается таковым, пока не будет забраковано и исключено.
Структурно достоверность доказательств, как правило их оценки, состоит в следующем:
1) изучается лицо, располагающее доказательством (например, свидетель и потерпевший), с точки зрения его способности давать правдивые и полные показания;
2) изучается характер и условия обнаружения доказательства;
3) анализируется содержание доказательства;
4) доказательство, полученное из данного процессуального источника, сопоставляется с доказательствами, полученными из других процессуальных источников.

Таким образом, оценка достоверности доказательств есть мыслительный процесс, осуществляемый на основе анализа и синтеза, в результате которого доказательство становится очевидным (сведенным в отношении причины и действия).
Доказательство признается достоверным, если в результате проверки выясняется, что оно соответствует действительности.

pika

V Достаточность доказательств.

Достаточность доказательств - это необходимость определения на основании внутреннего убеждения совокупности относимых, допустимых и достоверных сведений, без которых невозможно установление обстоятельств совершенного преступления в соответствии с объективной реальностью и вынесение обоснованных решений в ходе расследования, рассмотрения и разрешения уголовного дела .
Свойство достаточности доказательств связывается с наличием такой их совокупности по уголовному делу, которая образует взаимно согласованную и внутренне связанную систему фактических данных, правильно отражающих действительную связь исследуемых событий. От того, какова должна быть совокупность доброкачественных доказательств, зависит принятие того или иного процессуального решения. Если, к примеру, для обыска, выемки, освидетельствования, избрания меры пресечения достаточно доказательств, формирующих лишь вероятные знания об определенных обстоятельствах дела (о возможности ненадлежащего поведения обвиняемого и т. д.), то для обвинительного приговора необходима такая совокупность достоверных доказательств, которая дает однозначный положительный ответ о наличии всех конструктивных элементов конкретного состава преступления, включая и виновность в совершении данного преступления точно известного суду лица. Здесь недопустимы предлагаемые отдельными авторами степени доказанности, оценка доказательств по «зрелому размышлению», не вызывающему «разумных сомнений» в достаточности доказательств (ч. 2 ст. 150 Проекта УПК РФ ГПУ). В условиях царящего в России правового беспредела такая установка представляет собой благоприятную почву для постановления неправосудных приговоров. Приходится просто удивляться живучести требования руководствоваться пролетарским правосознанием при решении судьбы человека.
Как отмечают А. В. Агутин и Е. З. Трошкин , создание боеспособной системы улик в целом осуществляется на основе такого правила оценки доказательств, как их достаточность. УПК РФ, указывая на достаточность доказательств, не раскрывает, что следует понимать под достаточностью доказательств лицам, осуществляющим доказывание по уголовному делу. Если же буквально следовать букве и духу ч. 1 ст. 88 УПК РФ, то следует прийти к такому выводу. Под достаточностью доказательств законодатель понимает совокупность собранных доказательств, необходимых для разрешения дела.
Подобная трактовка законодателем достаточности доказательств частично в свернутом, а частично в развернутом виде содержит в себе ряд признаков. Во-первых, достаточность доказательств предполагает совокупность. Во-вторых, - цель (разрешение дела). В-третьих, - деятельность. Совокупность доказательств - это не простая сумма доказательств, а интегративно упорядоченная их система. Под системой доказательств в настоящем исследовании, исходя из общих разработок по теории систем, авторы понимают функционирование взаимодействующих доказательств и их связей друг с другом и средой функционирования. Связь системы доказательств определим как ограничение степени свободы доказательств. Это понятие одновременно характеризует и строение (статику), и функционирование (динамику) системы доказательств и обеспечивает возникновение и сохранение ее целостных свойств.
Обеспечение целостных свойств системы доказательств осуществляется системой способов мыслительной деятельности и логической деятельности исходя из мировоззренческих идей относительно сущего и должного в уголовном судопроизводстве (системы принципов уголовного процесса). При этом рассмотрение достаточности доказательств через призму системного анализа предполагает не только исследования доказательств как определенной системы, но и определение цели функционирующей системы доказательств.

pika

VI Правила оценки доказательств в уголовном судопроизводстве.

1. Оценка допустимости доказательств
1.1. Оценка допустимости следователем и дознавателем
В силу п.п. 2 и 3 ст. 88 УПК РФ, случаях, указанных в части второй статьи 75 УПК, следователь, дознаватель признает доказательство недопустимым. Следователь, дознаватель вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе. Доказательство, признанное недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение или обвинительный акт.
На предварительном следствии вывод должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело, специального решения о недопустимости соответствующего доказательства документально не оформляется. Такое доказательство просто не используется в обосновании выводов, содержащихся в итоговом уголовно-процессуальном документе, венчающем стадию предварительного расследования, - обвинительном документе следователя или обвинительном акте органа дознания. Тем самым данное доказательство не включается в число подлежащих исследованию в судебном разбирательстве. Однако в случае признания недопустимым доказательства по ходатайству подозреваемого или обвиняемого, следователь (дознаватель) обязан свое решение оформить в виде постановления.
В процессе проведения расследования действия самого следователя должны отвечать определенным требованиям, обеспечивающим допустимость доказательств, что обеспечивается прежде всего за счет неукоснительного исполнения требований закона, регламентирующих порядок производства как данного следственного действия, так и общих условий предварительного расследования. Эти требования запрещают домогаться показаний обвиняемого и других участников процесса путем насилия, угроз и иных незаконных мер; предполагают обеспечение права лица, участвующего в деле и не владеющего языком, на котором ведется производство предварительного расследования, пользоваться услугами переводчика, а также права на защиту.
Нелишне в этой связи отметить и необходимость производства следственных действий надлежащим лицом, что означает соблюдение следующих условий:
1) уголовное дело должно быть принято следователем к своему производству с соблюдением правил о подследственности или он должен быть включен в состав следственной группы, о чем имеется соответствующее постановление;
2) имеется поручение другого следователя;
3) следователь должен быть привлечен письменным распоряжением прокурора или начальника следственного отдела к разовому выполнению отдельного следственного действия по делу, не находящемуся в его производстве.
Кроме того, на следователя не должны распространяться предусмотренные законом основания, исключающие его участие в деле.
На важность этого обстоятельства указал Верховный Суд в постановлении № 556п.95пр. по делу Тараканова, в котором, в частности, отметил, что следователь не может принимать участие в рассмотрении дела, если он является родственником обвиняемого. При этом степень родства законом не определена (по возвращенному на дополнительное расследование делу обвиняемый и следователь приходятся друг другу троюродными братьями).
Норма п. 3 ст. 88 УПК РФ необоснованно ограничивает право других лиц, в частности потерпевшего, гражданского истца и их представителей, ходатайствовать о признании доказательств недопустимыми.
Нет никаких оснований лишать такого права потерпевшего, защитника, гражданского истца и других представителей сторон, так как Закон не ограничивает круг вопросов, по которым могут быть заявлены ходатайства.

1.2. Оценка допустимости доказательств прокурором
Прокурор, надзирающий за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия, в пределах своей компетенции вправе участвовать в проведении дознания и предварительного следствия и в необходимых случаях сам производить отдельные следственные действия или расследование в полном объеме по любому делу (ст. 211 УПК).
В Методических рекомендациях Генеральной прокуратуры «Участие прокурора в исследовании доказательств в судебном разбирательстве» от 12 марта 1993г. № 12/13 подчеркивается необходимость тщательной проверки доводов заявителя уже в ходе следствия, так как проверка заявлений подсудимого о применении к нему следователем недопустимых методов воздействия в ходе судебного разбирательства часто бывает невозможной, что влечет возвращение уголовных дел на дополнительное расследование. Генеральная прокуратура, в частности, отмечает, что для подлинной, а не формальной проверки заявления подсудимого необходимо, по крайней мере, следующее: подробный его допрос по поводу сообщаемых сведений; допросы и очные ставки с лицами, на незаконные действия которых он ссылается; выяснение обстоятельств, которые могут объективно подтвердить или, напротив, опровергнуть заявление подсудимого, прежде всего допросы лиц, которым от него могло быть известно о причинах признания, в частности - содержавшихся вместе с обвиняемым под стражей; истребование данных из медицинских учреждений, где проверялось его состояние или куда он мог обращаться; истребование сведений о том, поступали ли от обвиняемого аналогичные жалобы в ходе следствия, и т.п.
В указанном документе, в частности, признается порочной практика допроса в суде в качестве свидетелей следователя и оперативных работников милиции, на нарушение закона которыми ссылается подсудимый, причем показания их потом приводятся в обвинительной речи прокурора и в приговоре в подтверждение того, что признание на следствии было достоверным. Генеральная прокуратура подчеркивает, что допрос указанных лиц в качестве свидетелей не основан на законе и отрицательный их ответ на вопрос о том, допускали ли они незаконное давление на обвиняемого, не имеет доказательственного значения.
Таким образом, при осуществлении надзора за следствием и дознанием, прокурор, основываясь на собственной оценке допустимости доказательств и используя предоставленные ему полномочия, является важным субъектом оценки доказательств. Осуществляя этот надзор, прокурор дает указания о направлении расследования, инициирует начало уголовного преследования, утверждает обвинительное заключение или обвинительный акт и выполняет иные действия, направленные на изобличение лица или лиц, виновных в совершении преступления. Как орган надзора за процессуальной деятельностью, он ответственен за качество предварительного расследования, его законность и обоснованность. В этом смысле прокурор является также субъектом доказывания в досудебном производстве, хотя сам лично ни одного доказательства и не устанавливает.

1.3. Оценка допустимости доказательств судом
Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 N 1 в редакции от 23.12.2008 «О применении судами норм Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации» , решая вопрос о том, является ли доказательство по уголовному делу недопустимым по основаниям, указанным в пункте 3 части 2 статьи 75 УПК РФ, суд должен в каждом случае выяснять, в чем конкретно выразилось допущенное нарушение.
Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» от 31 октября 1995 г . указал, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.
Статья 235 УПК РФ предусматривает право сторон заявлять ходатайства об исключении из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве, любого доказательства. Решение суда об исключении доказательства порождает правовые последствия в виде лишения данного доказательства юридической силы и запрета на использование в обоснование приговора или иного судебного решения, а также исследования и использования в ходе судебного разбирательства.
Часть 2 ст. 88 УПК РФ обязывает суд по собственной инициативе признавать доказательства недопустимыми при наличии оснований, указанных в ч. 2 ст. 75 УПК РФ.
Однако исключение недопустимых доказательств судьей единолично вне процедуры предварительного слушания или судебного разбирательства может привести к тому, что мнения сторон по вопросу о допустимости доказательств не будут учтены судом при принятии этого решения. Это, в свою очередь, может послужить препятствием к осуществлению в дальнейшем ими своих прав и законных интересов.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. N 1 «О судебном приговоре» разъясняет, что в случае признания доказательства полученным с нарушением закона суд должен мотивировать свое решение об исключении его из совокупности доказательств по делу, указав, в чем конкретно выразилось нарушение Закона
Остается неясным сам момент принятия решения судом о признании доказательств недопустимыми. Так, например, В.В. Золотых полагает, что "откладывание разрешения вопроса о допустимости доказательств до вынесения приговора может привести к стеснению гарантированных Законом прав участников процесса при рассмотрении дела". Некоторые авторы полагают, что суд не может быть инициатором признания доказательств недопустимыми в судебном заседании, поскольку это противоречит принципу осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон, и что по своей инициативе суд может признать доказательство недопустимым только при постановлении приговора .
Другую позицию занимает И. Дикарев, который полагает, что суд имеет право по своей инициативе на предварительном слушании и в ходе судебного следствия признавать доказательства недопустимыми. Этот автор обоснованно считает, что «своевременное решение вопроса об исключении доказательств позволяет сторонам изменить свою аргументацию, искать подтверждение отстаиваемых ими тезисов в других доказательствах, что, несомненно, открывает дополнительные возможности для установления истины по уголовному делу» .
Таким образом, суд может признавать недопустимыми доказательства как по собственной инициативе, так и по ходатайству сторон об исключении доказательств, полученных с нарушением требований УПК РФ (ч. 1 ст. 271 УПК РФ), и в ходе судебного разбирательства, и в приговоре.
С этих позиций следует признать спорным Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 4 ноября 2003 г., которая отменила оправдательный приговор Ленинского районного суда г. Саратова по делу Г., указав, в частности, что «признание судом заключений экспертиз недопустимыми доказательствами при вынесении приговора противоречит не только позиции суда в период судебного следствия, но и нормам уголовно-процессуального закона, которые устанавливают порядок признания доказательств недопустимыми. Указанные действия суда лишили сторону обвинения права представить новые доказательства» . Интересно отметить, что судебная коллегия в своем Кассационном определении так и не указала, какой же закон нарушил районный суд, признав в приговоре заключения экспертов недопустимыми доказательствами. Да и не могла этого сделать, так как норма, запрещающая суду признавать доказательства недопустимыми в приговоре, в УПК РФ не содержится.
В соответствии с ч. 5 ст. 235 УПК РФ если суд принял решение об исключении доказательства из их совокупности по уголовному делу, то данное доказательство теряет всякую юридическую силу и не может быть положено в основу приговора или иного судебного решения, а также исследоваться и использоваться в ходе судебного разбирательства. При вынесении приговора суд в описательно-мотивировочной его части должен указать, какие именно доказательства признаны им недопустимыми и по каким основаниям (п. 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ).
В судебной практике нередко допускаются нарушения уголовно-процессуального Закона при признании доказательств недопустимыми. Это объясняется как недостаточным знанием участниками уголовного процесса уголовно-процессуального закона, так и определенной сложностью той процедуры, которую он установил при решении вопроса о признании доказательств недопустимыми. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что установленный Законом процессуальный порядок признания доказательств недопустимыми требует своего дальнейшего совершенствования.
Кроме того, следует согласиться с предложением В.Н. Курченко, что «насущной является необходимость принятия высшими судебными инстанциями соответствующих разъяснений, в том числе по вопросу допустимости доказательств в уголовном процессе при разрешении уголовного дела» .

2. Оценка относимости
Оценка относимости доказательства не имеет столь определенного критерия, как запреты на допустимость доказательств, прописанные в законе. Вывод об относимости или неотносимости доказательства является результатом сопоставления содержания доказательства с указанным в законе обстоятельством, подлежащим доказыванию (ст.73 УПК). Однако, поскольку установление обстоятельств, необходимых для разрешения дела, достигается чаще всего через установление иных обстоятельств, так называемых "промежуточных фактов", то определение относимости этих обстоятельств требует от правоприменителя его суждения о том, может ли обстоятельство иметь значение для установления других обстоятельств по делу и, наконец, тех обстоятельств, которые указаны в ст.73 УПК. Эта "относимость" заложена в доказывании на основе косвенных доказательств. Для определения относимости доказательств важное значение имеет понимание целей доказательственной деятельности и совесть правоприменителя, не позволяющая ему занять одностороннюю позицию по делу, пренебречь требованиями закона об обеспечении справедливого судебного разбирательства.

3. Оценка достаточности
Оценка достаточности доказательств производится не только применительно к окончательному на той или иной стадии решению, она необходима и для принятия решения по тем или иным вопросам, возникающим в ходе производства по делу, в том числе и по таким важным для судьбы всего дела вопросам, как привлечение лица в качестве обвиняемого, избрание меры пресечения и др. Поэтому, оценивая доказательства, надо всегда ставить вопрос о том, применительно к какому решению и на каком этапе производства по делу дается оценка доказательств.
Достаточность доказательств оценивается в зависимости от того, какие требования к установлению тех или иных обстоятельств выдвигает закон. Одни решения могут быть приняты, когда собранных доказательств достаточно для предположительного вывода, они дают основание полагать о наличии или возможности наступления каких-либо обстоятельств. Применительно к другим решениям достаточность доказательств оценивается в зависимости от того, приводят ли они к убеждению в доказанности фактических обстоятельств вне разумных сомнений (например, обвинительный вердикт - п.5 ч.3 ст.340 УПК, обвинительный приговор - ч.4 ст.302 УПК). Основу правил доказательственной деятельности составляет презумпция невиновности. Из нее следует, что бремя доказывания вины обвиняемого лежит на обвинителе, неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого.
Практически это означает, что доказательства признаются достаточными (не количественно, а по содержанию) для постановления обвинительного приговора, когда они убеждают суд в доказанности вины обвиняемого.
Если обвинение не опровергло доводы или доказательства защиты и остались неустранимые сомнения в виновности обвиняемого, должен быть постановлен оправдательный приговор или обвинение изменено в лучшую для обвиняемого сторону.
Оценка достаточности доказательств на любом уровне познания достигается путем оценки совокупности доказательств по внутреннему убеждению, которое должно формироваться у лица, оценивающего доказательства свободно и беспристрастно, без какой-либо зависимости от мнений и желаний других лиц.

pika

Заключение.

Одна из новелл Уголовно-процессуального кодекса РФ 2001 года относится к правилам оценки доказательств по уголовному делу. Прежде всего, весьма неожиданным было увидеть статью 17 «Свобода оценки доказательств» УПК РФ в главе 2 УПК РФ, которая содержит принципы уголовного судопроизводства.
Законодатель в новом УПК РФ свободу оценки доказательств отнес к принципам уголовного судопроизводства. Такое решение законодателя нам представляется достаточно спорным. Если обратиться к работам М.С. Строговича, то он под принципами уголовного процесса понимал такие важнейшие и определяющие правовые положения, на которых строится уголовный процесс и которые определяют всю систему процессуальных форм и институтов и отражают наиболее существенные черты и свойства уголовного процесса.
Свобода оценки доказательств - это все же только правила оценки доказательств в уголовном судопроизводстве, и поэтому нормы, сформулированные в ст. 17 УПК РФ, следовало бы поместить в часть 1 статьи 88 УПК РФ. Именно эта статья устанавливает правила оценки доказательств, а свобода оценки доказательств представляет собой только одно из этих правил, но не более того.
Как правильно заметил В. Зажицкий, «существенно, что предписания, содержащиеся в этих двух статьях Кодекса, образуют единые правила оценки доказательств. Поэтому их разъединение создает трудности при реализации данных правил» .
Следует обратить внимание, что в части 1 ст. 17 УПК РФ указывается, что доказательства оценивают только судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь и дознаватель. И здесь возникает один вопрос - а что, другие участники уголовного процесса, например, со стороны защиты, не оценивают доказательства? В науке уголовного процесса уже давно и справедливо указывалось, что «оценка доказательств осуществляется также участниками процесса, отстаивающими в уголовном процессе свои или представляемые интересы (обвиняемый, защитник, потерпевший и др.)».
Часть 2 ст. 86 УПК РФ в соответствии с принципом состязательности и равенства сторон в уголовном судопроизводстве предоставила подозреваемому, обвиняемому, а также потерпевшему, гражданскому ответчику и их представителям право собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств.
Кроме того, часть 3 ст. 86 УПК РФ предоставила право собирать доказательства защитнику путем получения предметов, документов и иных сведений, опроса лиц с их согласия, истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии. Очевидно, что если указанные участники процесса участвуют в собирании доказательств или объектов, которые затем могут быть признаны доказательствами, то они должны быть наделены правом и оценивать их с точки зрения их доказательственной ценности, т.е. оценивать как доказательства. Как правильно отметил Е. Карякин, «оцениваться собранные защитником доказательства должны по единым правилам, наравне с доказательствами стороны обвинения, руководствуясь закрепленным в ст. 17 УПК РФ принципом свободы оценки доказательств» .
Что собой представляет оценка доказательств по своему внутреннему убеждению? Прежде всего лицо, оценивающее доказательства, - дознаватель, следователь, прокурор или судья, - должно их оценивать свободно от каких-либо внешних влияний. Как правильно указывает А.Р. Ратинов, оценка доказательств по своему внутреннему убеждению предполагает необязательность оценки доказательств одним должностным лицом для другого; необязательность оценки доказательств предыдущей процессуальной инстанции для последующей; необязательность оценки доказательств вышестоящим органом для нижестоящих; необязательность оценки доказательств различными участниками процесса для лица, ведущего производство по уголовному делу; необязательность оценок доказательств, лежащих за пределами уголовного судопроизводства, например даваемыми в средствах массовой информации, для лица, осуществляющего производство по уголовному делу .
Статья 17 УПК РФ, устанавливая правила свободной оценки доказательств, ввела еще одну новеллу - доказательства должны оцениваться по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Что касается того, что оценивающий доказательства должен руководствоваться законом, то это требование уголовно-процессуального закона совершенно обоснованно. Но новый УПК РФ 2001 года ввел еще одну новеллу - оценивающий доказательства должен теперь еще руководствоваться совестью. Известный процессуалист П.А. Лупинская полагает, что «совесть выступает в этом процессе как внутренний критерий соблюдения правил, обеспечивающих независимость и свободу при выражении своего убеждения, уверенность в беспристрастности и справедливости своего решения» .
Другие авторы это положение ст. 17 УПК РФ в литературе уже подвергают критике. Так, например, М.О. Баев и О.Я. Баев пишут: «Нам представляется вряд ли уместным использование в тексте комментируемой статьи категории совести, категории с социальных и этических позиций весьма сложной и неоднозначной» и приводят К. Маркса, который писал: «У республиканца иная совесть, чем у роялиста, у имущего - иная, чем у неимущего, у мыслящего - иная, чем у того, кто не способен мыслить» .
Важное положение для правильной оценки доказательств содержится в части 2 ст. 17 УПК РФ, в которой указывается: «Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы». Это очень важное для свободной оценки доказательств положение. Суть его в том, что «в законе не указываются формальные условия, которые заранее определяли бы ценность и значение каждого доказательства в отдельности и их совокупности» .
Таким образом, оценка значения каждого доказательства для конкретного уголовного дела дается лицом, оценивающим доказательства, каждый раз самостоятельно по своему внутреннему убеждению. В уголовно-процессуальном законе могут быть сформулированы только лишь правила оценки доказательств, являющиеся общими для всех видов доказательств, но в законе не может быть никаких указаний о том, как оценивать те или иные доказательства, какова сила доказательства одного сравнительно с другим, какие доказательства более веские и достоверные по сравнению с другими.

pika

Список использованной литературы.

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993г.) // Российская газета №237, от 25.12.1993г.
2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 г. №174-ФЗ (ред. от 28.12.2004) // Российская газета №249, от 22.12.2001г.
Федеральный закон РФ от 26 апреля 2002 г. №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» // "Российская газета", N 100, 05.06.2002 г
3. Федеральный закон от 04.07.2003 N 92-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // "Собрание законодательства РФ", 07.07.2003, N 27 (ч. 1), ст. 2706.
Федеральный закон от 12.08.95 №144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации" // "Российская газета", N 160, 18.08.1995.
4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995г. №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» // Российская газета №247, от 28.12.1995г.
Определение Конституционного суда РФ от 04.03.2004 N 145-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Проня Александра Викторовича на нарушение его конституционных прав пункт 4 части четвертой статьи 47, пункт 2 части первой статьи 53, статьи 74, 85 и 86 УПК Российской Федерации» // "Российская газета", N 143, 07.07.2004.
II. Учебная литература
5. Арсеньев В.Д. «Вопросы общей теории судебных доказательств». Москва, 1964г., - 250с.
6. Баев М.О., Баев О.Я. УПК РФ 2001 года: достижения, лакуны, коллизии; возможные пути заполнения и разрешения последних: Учебное пособие. Воронеж, 2002.
7. Бедняков Д.И. «Непроцессуальная информация и расследование преступлений», Москва, 1991г. –180с.
8. Белкин Р.С. Криминалистика и доказывание: методологические проблемы / Р.С. Белкин, А.И. Винберг. М., 1969.
9. Вайнштейн А.П. «Участие в уголовном судопроизводстве лиц, обладающих специальными познаниями». М., 1981г.- 460с.
10. Громов В.У., Лаговиер Н.О. «Уголовно-судебные доказательства». Москва, 1929г. –165с.
11. Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонова Б.А. «Уголовный процесс западных государств». Москва, 2001г. – 650с.
12. Уголовный процесс (Учебник) // под ред. Гуценко К.Ф., М.: «Зерцало-М» 2004г. – 704с.
13. Давлетов А.А. «Основы уголовно-процессуального познания». Екатеринбург, 1997г., - 345с.
14. Дискуссионные проблемы допустимости доказательств в науке уголовно-процессуального права// Мировой судья, 2008 № 1
15. Друзин Е.В. «Основания признания доказательств недопусти¬мыми». Саратов, 1997, - 320с.
16. Егорова Т. З. «Правосудие в Татарстане» № 3 (20) 2004 г.
17. Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. Ростов н/Д: Феникс, 1999.
18. Карякин Е. Допустимость доказательств, собранных защитником, и осуществление функции защиты в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. 2003. N 6.
19. Кипнис Н.М. «Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве». М., 1995. – 187с.
20. Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П., «Уголовный процесс: доказательства и доказывание». Воронеж, 1999г. – 461с.
21. Кореневский Ю.В., Токарева М.Е. «Использование результатов оперативно - розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам». М., 2000. –430с.
22. Кудин Ф.М. «Производные доказательства и их источники в советском уголовном процессе» // Автореферат канд. юрид. наук. Свердловск, 1967г. С.78.
23. Курченко В.Н. Допустимость доказательств в судебной практике // Уголовный процесс. 2005. N 5. С. 51.
24. Ляхов Ю.А. «Допустимость доказательств в российском уголовном процессе». М., 1999. – 225с.
25. Лубенский А.И. Предварительное расследование по законодательству капиталистических государств. М., 1977.
26. Миньковский Г.М. Оценка доказательств. Научно-практический комментарий к УПК РСФСР/ Под ред. Божьева В.П. М., 1997.
27. Научно-практический комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РФ // под ред. Лебедева М.В., Божьева В.П., Москва «Спарк» 2002г. – 720с.
28. Петрухин И.Л. Понятие и содержание оценки доказательств // Теория доказательств в советском уголовном процессе. Изд. второе, исправл. и допол. М., 1973.
29. Ратинов А.Р. Внутреннее убеждение при оценке доказательств // Теория доказательств в советском уголовном процессе. Изд. второе, испр. и доп. М., 1973
30. Сахнова Т.В. Доказательственное значение специальных познаний // ЭЖ-Юрист. 2004. N 21.
31. Саушкин С.А. Актуальные вопросы теории и практики участия свидетеля в уголовном процессе (стадия предварительного расследования): Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 135.
32. Спасович В.Д. О теории судебно-уголовных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством. СПб., 1861.
33. Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973.
34. Уолкер Р. Английская судебная система. М., 1980.
35. Уголовно-процессуальное право РФ (учебник) // под ред. Лупинской П.А. - Москва «Юристъ» 2004 г. – 800с.
36. Уголовный процесс: учебник для студентов вузов // под ред. В.П. Божьева. М.: «Спарк», 2002г. –704с.
37. Якуб М.Л. Проблемы оценки доказательств в советском уголовном процессе // Вестник Московского университета. Серия "Право". N 6. С. 20
38. Шейфер С.А. «Проблемы допустимости доказательств требуют дальнейшей разработки» // Государство и право, 2001г., №10, с.47.